Последняя женщина бриллиантового магната. Сесил Родс и Екатерина Радзивилл.

Сесил Родс

 

Несколько лет назад случай познакомил меня с одной книгой, название на обложке которой вначале меня абсолютно не заинтересовало "Сесил Родс. Строитель империи." Оказалось, напрасно. Любопытство вызвала лишь одна фотография--Екатерины Радзивилл--особы, доселе мне неизвестной в истории славного рода. Спустя годы, благодаря моему другу, книга оказалась у меня и я смог познакомиться с ней, а заодно и с Екатериной Радзивилл поближе. Место дейcтвия биографического романа—Южная Африка, алмазные прииски конец 19, начала 20 столетия, куда отправился молодой еще Сесил Родс—основатель всемирно известной ныне корпорации «De Beers Consolidated Mines. А уже через восемь лет основные алмазные копи Южной Африки, дававшие почти 90 процентов мировой добычи алмазов, скупил на деньги финансового дома Ротшильдов 35-летний Сесил Родс и объединил в акционерную компанию «Де Бирс». За 120 лет своего существования «Де Бирс» стала монополистом мирового алмазного рынка, контролирующим от 60 до 80 процентов оборота драгоценных камней. Ограничить аппетиты компании специальными законодательными мерами, направленными на возрождение конкуренции в этой сфере, не смогло в свое время даже правительство США, проигравшее в 40-х годах «Де Бирс» «экономическую войну». А вначале скромные участки-разработки Сесила Родса лишь начали приносить первые прибыли, позволяя ему скупать все новые земли, и вести на них новые разработки, нанимая уже десятки, а потом и сотни старателей—отчаянных сорвиголов со всего мира—желающих быстро и сказочно разбогатеть, людей, одним из которых он сам еще недавно был. Богатство позволило Сесилу влиять не только на экономику, но и на политические

 дела страны—колонии в Южной Африке на то время были собственностью Англии, однако некоторые территории наряду со своими черными предводителями—бурами, воевали за независимость. В общем, тех, кто заинтересовался этой незаурядной личностью, я отправляю к небольшой, но интересно написанной биографии Родса, или одноименной книге, фрагмент которой публикую ниже. А нас интересует собственно Екатерина Радзивилл, в девичестве Ржевусская, жена Вильгельма Адама Радзивилла (1845-1911). Последний был родным братом Антония Вильгельма Радзивилла—знаменитым тем, что вместе со своей красавицей женой Марией из маркизов де Кастеллян восстановили несвижский замок из руин войны 1812 года. А сама Екатерина была матерью…Николая Вацлава Радзивилла (1880-1914), мужа Марии Магдалины из Завишей-- той самой Магдалиной Радзивилл, которая считала себя белоруской и своими средствами поддерживала зарождавшуюся белорусскую народную Республику и начинания в области культурной и духовной жизни. Вот такие бесподобные витки родословной Радзивиллов можно порой встретить.

 

Екатерина Адамовна Ржевусская-Радзивилл

 

Княгиня Екатерина славилась необузданной страстью к роскошной придворной и светской жизни, сплетням, интригам, даже заговорам—как например известно громкое дело о «Протоколах сионских мудрецов» или как его еще именуют «жидо-масонский заговор», но об этом обещаю подробно написать в следующей заметке об этой удивительной женщине. Наряду с этим, имела незаурядный литературный талант, была автором дюжины книг, весьма скандальных в свое время, поскольку раскрывали истинные, и, возможно, придуманные тайны европейских и российского монарших дворов, в том числе интимные подробности жизни коронованных особ, к которым в силу своего происхождения была приближена Екатерина Адамовна—именно так принято называть ее в публикациях того времени. К периоду знакомства алмазного богача Родса с Екатериной, она была уже взрослая женщина с репутацией эксцентричной и скандальной особы, и почти без гроша в кармане, зато с огромным опытом обольщения, кокетства и авантюризма и десятком произведений, из-за которых ее не желали видеть в высшем обществе европейской знати. Но главного она все же добилась—известности. О ней говорили в салонах, ее ругали и ею восхищались современники: «…С. Ю. Витте, знавший ее молодою, писал: «...я встречал очень интересную особу— княгиню Радзивилл; эта княгиня Радзивилл была очень красивая собою... Впоследствии оказалась большою авантюристкой». Она сумела произвести впечатление даже на двадцатилетнего гусарского лейтенанта Уинстона Черчилля, хотя была старше его на шестнадцать лет. Черчилль нашел ее очаровательной и вместе крайне эксцентричной. Княгиня умела выбирать поклонников пожилых но влиятельных. Витте писал о ее связи с генерал-адъютантом Черевиным, который был не только начальником охраны Александра III, но и одним из самых близких к нему придворных. «...Она попросту жила с Черевиным, а поэтому имела некоторое влияние в петербургском обществе, так как этот Черевин был влиятельным человеком, а вследствие этого и княгиня Радзивилл могла оказывать некоторое влияние. После смерти Черевина у нее обнаружились не вполне чистые дела, и она переехала в Англию». Витте связывал ее имя и с Иваном Алексеевичем Вышнеградским, министром финансов.

 

Екатерина Радзивилл и ее автограф

 

Не исключено, что Витте попутал что-нибудь, как он приписал ей потом и роман с Родсом. Впрочем, Родс был далеко, в домашних же, петербургских делах Витте, как известно, разбирался неплохо. И что до «не вполне чистых дел» в Петербурге, то они у княгини действительно были. Ей пришлось покинуть Северную Пальмиру, когда обнаружилось, что в подвале ее дома, и вроде бы не без ее ведома, обосновались преступники, занимавшиеся всякого рода подделками. Родса княгиня встретила в 1896-м, когда ей было уже тридцать восемь. Познакомились они в Лондоне, на обеде у редактора «Таймса». И решила обедневшая аристократка подобраться к деньгам миллионера: женить его на себе, влюбить в себя — все равно, лишь бы добиться своего. Правда, молодость миновала, и с ней ушло обаяние. Но зато появился опыт, и княгиня взялась за холостого миллионера умело и энергично. Начала с восторженного письма — как изумительно вел себя Роде в комиссии по делу о набеге Джемсона (имеется ввиду набег управляющего Родса на Трансвааль и попытке силой присоединить его к колониям Британии)! Потом попросила советов, куда лучше вкладывать деньги, — ведь она так беспомощна в делах... Вкладывать-то было, собственно, нечего, капиталов почти не осталось. Шел 1899 год, на юге Африки сгущались военные тучи. Первого июля Роде сел на корабль, плывший из Лондона в Кейптаун. Странное совпадение — княгиня оказалась на том же пароходе и с первого же дня стала соседкой Родса за обеденным столом в салон-ресторане. О чем они говорили? Она горько жаловалась на жестокости и издевательства мужа, между делом сообщила, что разведена (хотя развод состоялся лишь через несколько лет). Однажды, когда они прогуливались по палубе, картинно упала ему на грудь. К концу долгого плавания ей удалось добиться приглашения бывать в Хруте Скир (роскошный дворец Родса в Кейптауне). И она сумела извлечь максимум выгоды из этого, став своим человеком в доме. Роман? Нет, не вяжется это как-то со всей жизнью и обликом Родса. Дело, видимо, в том, что княгиня с пониманием обсуждала самое для Родса животрепещущее — политические дела. Изобразила такую приверженность замыслам Родса, что сумела войти в доверие. Умело льстила. Могла к месту завести речь о своих связях с аристократией всей Европы. И намекнуть, что связи эти — к услугам Родса. Знакомства у княгини действительно были. У человека с фамилией Радзивилл их не могло не быть: родственниками Радзивиллов были даже Стюарты, английские короли. Эту громкую фамилию, как и титул княгини, она носила по мужу, князю Вильгельму Радзивиллу, офицеру прусской армии, за которого вышла пятнадцатилетней девушкой. Но и ее девичья фамилия — Ржевусская — тоже открывала перед ней многие двери. Ее отец, Адам Ржевусский, был флигель-адъютантом Николая I, генералом, одно время военным комендантом Петербурга. Его первая жена, урожденная Лопухина, была фавориткой Александра I. Брат его, Генрих, жил в Польше и стал известным писателем. Сестра Адама, вдова графа Ганского, жила на Украине и вышла замуж за Бальзака (или, как говорилось в церковной актовой книге города Бердичева, где состоялось венчание, за «помещика французского Краз Гонората Бальзака, юношу 50 лет, имеющего урядовое дозволение матери на вступление в этот брак с Евою Ганскою, уроженкою Ржевусскою»). В доме Ржевусских в Одессе в пушкинские времена находился салон Каролины Собанской. Пушкин бывал у нее, был в нее влюблен, посвятил ей «Что в имени тебе моем?..», «Все кончено: меж нами связи нет...», «Простишь ли мне ревнивые мечты...», «Как наше сердце своенравно!..»... Сколько же возможностей открывала перед Екатериной такая родословная! Петербург, Берлин, Вена, Лондон — в молодости она всюду чувствовала себя как рыба в воде среди космополитическо-аристократической знати. Было у княгини и еще одно достоинство, которое могло показаться Родсу полезным. Она бойко владела пером. Правда, к моменту знакомства с Родсом этот ее талант еще не проявился во всем блеске. Это уже потом на европейские книжные рынки хлынул поток ее сочинений о русском и других европейских Дворах. О жизни последних Романовых, например, многие на Западе судили по ее пухлым томам. Какие названия! «Интимная жизнь последней царицы», «Тайны русского двора», «Упадок и крах России, история великого падения», «Николай II, последний из царей», «Распутин и русская революция». Княгиня долго жила в Берлине, и вот из-под пера появились: «Разочарование кронпринцессы или История любви и семейной жизни Цецилии бывшей германской кронпринцессы», «Германия при трех императорах». Бывала в Вене. Отсюда— «Австрийский двор изнутри». Во Франции—«Франция без вуали»... Книги выходили на английском, французском, немецком, даже шведском. Она была отнюдь не бесталанна. Умела находить информацию. Одной из первых, еще в 1921 году, рассказала, как появились «Протоколы сионских мудрецов». Оказалось, что, когда она жила в Париже, у нее бывал литератор М. Головинский. Он показывал ей тетрадь с текстом «Протоколов» и хвастался, что написал это по заданию Рачковского, начальника русской заграничной охранки. (Книги читаем онлайн или скачиваем из национальной библиотеки США по ссылкам, за которые спасибо А. Дыбовскому. Если кому интересны все книги Е.Р., пишем сюда Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript )

 

Царская семья

 

Все это было потом. Но и ко времени знакомства с Родсом одно из ее литературных упражнений уже наделало шума в Европе. В октябре 1883-го во французском журнале «Нувель ревю» появился очерк о высшем берлинском обществе. В нем высмеивались кайзер, рейхсканцлер и двор. Ко двору Вильгельма I молодая княгиня действительно была допущена и описала его со знанием дела. Берлинский свет встревожился. Голыптейн, один из руководителей немецкой дипломатии, возмущался «ядовитостью» статьи и гадал, кто же мог быть ее автором. Даже в изданной спустя много десятилетий, уже в 1957 году, книге известного западногерманского историка Хельмута Рогге «Голыптейн и Гогенлоэ» сказано: «Подлинный автор сенсационной статьи, которая потом в виде книги вышла под псевдонимом граф Поль Василий, так до сих пор и не установлен». А это был псевдоним княгини Радзивилл. Она подписала так множество своих книг и статей. Весь этот шум в Берлине она наделала, когда ей было всего двадцать пять. Свое перо она готова была предоставить в распоряжение Сесила Родса. К тому же она сразу перезнакомилась с ведущими южноафриканскими политиками — Яном Хофмейером, верховным комиссаром Милнером и другими. И начала демонстрировать Родсу свой главный дар — умение плести интриги. Явно предлагала поставить этот дар ему на службу. Смысл ее игры сводился к тому, чтобы, подогрев честолюбие Родса, снова втянуть его в борьбу за пост премьер-министра и убедить, что победа возможна лишь при ее содействии.

 

Алмазные копи в Кимберли

 

Потом началась война (имеется в виду англо-бурская война 1899-1902). Пока Родс был заперт в Кимберли, княгиня оставалась в Кейптауне и отнюдь не дремала. Неустанно обрабатывала капских политиков, писала письма в Лондон известным журналистам и парламентариям. Увещевала, уговаривала, убеждала: для процветания британской нации необходимо поставить Родса у власти в Южной Африке, как только кончится война. Казалось бы, все это должно было нравиться Родсу. Ан нет! Еще до начала войны он стал избегать встреч с княгиней. Должно быть, ее назойливая активность настораживала его и раздражала. Он, видимо, быстро понял, что она опутывает его своими сетями. Когда Роде вернулся в Кейптаун после осады Кимберли, княгиня снова изо дня в день стала появляться в Хруте Скир к завтраку. В какой-то мере из-за ее назойливости Роде и отправился в Англию, пробыв в Кейптауне лишь месяц. Княгиня последовала было за ним, но, узнав об этом в Лондоне, он вернулся в Южную Африку.

 

Дворец Родса в Кимберли

Дворец Родса сегодня

 

Княгиня попала в беду. Деньги иссякли, кредиторов не было. Но она нашлась. Связалась и тут с людьми, занимавшимися подделкой драгоценностей и ей сделали фальшивые дубликаты бриллиантов. Настоящие она заложила. Надела фальшивые, а потом заявила полиции, что они украдены. Их оценили в пятьдесят тысяч фунтов — громадную по тем временам сумму. Если бы мошенничество удалось, княгиня была бы на время спасена. Но обман раскрылся. Тогда она объявила, что обручена с Родсом и что он якобы даже помогал ей развестись с мужем. Полиция замяла дело. Хозяин гостиницы был менее сговорчив и выгнал беспокойную постоялицу. Настоящие бриллианты тем временем были проданы с аукциона и куплены ее зятем князем Блюхером. Она стала ждать возвращения Родса из его поездки по Родезии. Как ни странно, вернувшись в Кейптаун в ноябре 1900-го, Родс помог ей деньгами. И потом помогал еще полгода. Правда, часть денег пошла на создание журнала «Все более великая Британия». Княгиня издавала такой журнал, хотя и недолго — с июня по август 1901-го.

 

Старатели Родса

 

Оборона Солсбери

 

Но все-таки почему Родс давал ей деньги? Она была ему явно неприятна. Быть может, сыграло свою роль то, что княгиня, едва оправившись, снова принялась за старые политические игры: снова льстила, вербовала сторонников, пыталась побудить Родса к восстановлению былых связей с Хофмеером и другими лидерами буров, чтобы с добился их поддержки в борьбе за пост премьер-министра будущей «объединенной Южной Африки». В какие-то моменты ей, вероятно, удавалось снова разбудить его честолюбие. Но захватить его надолго такие мечтания уже не могли — слишком он был надломлен. Вскоре полиция выяснила, что один из знакомых княгини, уже сидевший в тюрьме за подделки, шлет ей письма с нарочитыми упоминаниями о ее якобы несметных богатствах в России. Эти письма она показывала Родсу как свидетельства своей кредитоспособности. Любопытно, что в России какая-то собственность у нее все же была, даже в самые тяжелые моменты ее денежных затруднений. Чтобы убедиться в этом, вовсе не нужны были фальшивые письма. Достаточно взять справочник «Весь Петербург» за начало нынешнего века. Там сказано, что княгиня Екатерина Адамовна Радзивилл владеет домом номер 3 по Дмитровскому переулку в центре Петербурга. Этот довольно большой дом, кстати, стоит и по сей день (хотя переулок и близлежащие улицы сильно пострадали от бомбежек в конце 1941-го). Вероятно, была у княгини и другая собственность, но, как отмечает один из биографов Родса, почему-то «ее имущество было трудно реализовать, превратить в деньги». Княгиня бравировала дружбой с премьер-министром Солсбери и другими политиками, которых она в лучшем случае едва знала. Появились еще и подделанные ею телеграммы. А потом тот же знакомец из уголовного мира подделал для нее подпись самого Родса на довольно крупных векселях. В августе 1901-го газете «Кейп аргус», пайщиком которой был и Роде, пришлось предостеречь читателей от фальшивых векселей за его подписью. Княгиня пошла на шантаж: дала понять, что владеет документами, компрометирующими Родса и Чемберлена. Родс встревожился больше других. Во всяком случае, очевидно, именно он был инициатором процесса против княгини. Делом о фальшивых векселях Родса занялся самый известный в Южной Африке сыщик — Джордж Истон, и на проведенном им расследовании потом учили молодых детективов. Княгине же предъявили двадцать четыре обвинения в подделках и других махинациях. 29 ноября 1901 года ее арестовали. Ей удалось освободиться под залог. Первое, что она сделала, — снова заявила, что у нее есть компрометирующие Родса документы. Часть своих подделок попыталась приписать врачу Шольцу, который часто бывал в Хруте Скир, а жену его ославила любовницей Родса. У врача нервы оказались слабыми — он внезапно умер от разрыва сердца. В начале 1902-го Родса вызвали на ее процесс в качестве свидетеля. Он был в это время в Лондоне. Чувствовал себя плохо, а на юге Африки стояло изнуряющее жаркое лето. Свои показания мог дать и в Лондоне, но все же отправился в Кейптаун. Прийти в суд для дачи показаний уже не смог. Давал их в постели, не мог даже подняться. А самого суда не дождался. Умер за месяц до него. В апреле 1902-го княгиню приговорили к двум годам тюрьмы. Выйдя на свободу, она все же сумела сделать деньги на Родсе — не на живом, так хоть на мертвом. Написала о нем главу в своих воспоминаниях, изданных в 1904 году, а потом и целую книгу «Сесил Родc» (прочитать ее можно здесь). Эти воспоминания получили тогда довольно широкую известность. Привлекли они и внимание Витте. Нетвердо помня имя Родса и путая все перипетии, он все же был убежден, что с каким-то англичанином, владельцем золотых рудников в Африке княгини была связь. «...Махинации этой дамы стерлись бы в памяти дюдей, но напомнил о ней один из наиболее читаемых в последние десятилетия авторов — Андре Моруа. Он вынужден был из-за нее написать приложение к своему известному роману «Прометей, или Жизнь Бальзака». Дело в том, что через два десятилетия после смерти Родса она сфабриковала особенно нашумевшую подделку: «Неизданные письма госпожи Ганской». Больше того, она объявила, что существует архив жены Бальзака, неизвестный исследователям, и что он будет опубликован в 1957 году. Немало хлопот доставила она бальзаковедам, отняла время и силы и у Моруа. Пришлось ему разбираться в ее подделках. И уж как он честил эту «ужасную Екатерину»! Разоблачал одну ее фальсификацию за другой.» «Желая обмануть американских бальзаковедов, княгиня Радзивилл, говоря о себе, заявляет, что она провела свое детство и юность под кровлей и под покровительством госпожи де Бальзак. Это тоже неверно. Екатерина Ржевусская родилась в Санкт-Петербурге 30 марта 1858 года, то есть в то время, когда ее тетка окончательно покинула родину». Моруа пришел к выводу, что неудача замыслов княгини поживиться за счет Родса привела ее к аферам в бальзаковедении. После суда и кейптаунской тюрьмы муж, наконец, развелся с нею. «Родные отреклись от нее, в Европе она была дискредитирована, в Южной Африке обесчещена, и тогда эта бурная натура решила попытать счастья в Северной Америке. В Соединенных Штатах она нашла многочисленное племя почитателей Бальзака и задумала обратить в звонкую монету престиж своего происхождения из рода Ржевусских». В книге о Родсе, изданной в 1953 году, Моруа упоминал княгиню лишь вскользь. Зато в книге о Бальзаке припомнил ей и Родса. «В целях мести и обогащения она с дьявольским терпением научилась подражать почерку Родса... Авантюристка, способная подделать подпись Сесила Родса, конечно, была способна написать «Неизданные письма госпожи Ганской» . Но несмотря на убийственные разоблачения, эти фальшивки нет-нет да и воскресают на страницах книг и журналов. Даже в 1979 году журнал «Спик-тейтор», считающийся весьма солидным изданием, снова рассказал читателю, что жила-была Екатерина, которую «воспитала мадам Ганская, вдова Бальзака». А в чем-то обманулся и сам Моруа, хоть он-то вроде понимал, что «в жизни Екатерины Радзивилл все сплошная ложь и выдумка». В «Прометее» он с удовлетворением сообщил читателям, что ему все-таки удалось в справочнике «Готский альманах» за 1929 год найти ее последний адрес: Ленинград, Лиговка, дом 63. Адрес, конечно, неверный. Сама ли она снабдила справочник такими сведениями, или это просто ошибка всемирно известных издателей, но в СССР этой даме, конечно, делать было ровным счетом нечего. Умерла она в Нью-Йорке, зарабатывала на жизнь, обучая американцев правилам хорошего тона. И не так уж много не дожила до назначенного ею 1957 года.

 

Крупнейший южноафриканский политик Джонн Хоффмаер

Управляющий делами приисков Родса Джеймсон

Сэр Милнер, наместник английских колоний в Южной Африке

 

Даже своей смертью она запутала историков. В разных справочниках и исторических трудах даются разные даты ее кончины. В одном южноафриканском биографическом словаре назван 1939 год, в другом— май 1941-го. На самом деле— 12 мая 1945-го. Она, племянница Бальзака, участница аристократических скандалов прошлого века, стала современницей героев и героинь светской хроники наших дней. Вот хотя бы девушка по имени Ли, которая тоже вышла замуж за одного из Радзивиллов и потом тоже попыталась обменять его на миллионера, только не южноафриканского, а греческого. Не Родса, а Онассиса. Старшая сестра Жаклин удержала ее от пагубного шага... и вышла за Онассиса сама. Эта старшая сестра, известная как Джеки Кеннеди-Онассис, при жизни Екатерины Радзивилл была уже шестнадцатилетней. ...Должно быть, не от хорошей жизни растратила себя княгиня на интриганство и шантаж. Семья не получилась. Не идеальной была она, видимо, женщиной для семейной жизни. Да и «муж же ее был совершенно ничтожнейший человек», писал Витте. От этого мужа родила она несколько детей, но такой, видно, у нее был характер, что не заняли они большого места в ее жизни. Были любовники, все больше престарелые, да и сходилась она с ними, судя по всему, не от большой любви. И вот интриганство, сплетни, скандалы и заняли место чего-то настоящего, чего ей, как всякой женщине, наверно, хотелось. А может быть, впрочем, и нет? -Почему же Родс, поняв все, так долго переписывался с нею, давал ей деньги? И даже, рискуя жизнью, приехал из Англии на ее процесс? Теперь-то мы знаем, что шантажировать его ей было нечем. Если бы у нее имелись хоть какие-то документы, которыми она его пугала, они бы наверняка увидели свет. Ведь у княгини была масса возможностей издать их: после смерти Родса она прожила еще — шутка сказать! — сорок с лишним лет--целую жизнь. Конечно, если бы у нее были тайные материалы о нем, она бы их опубликовала. Чего же боялся Родс? Может, он думал, что княгиня могла что-то найти, часто бывая в Хруте Скир и без стеснения заглядывая в его личные комнаты? Для шантажа ведь не надо оснований, документов. Нужно только уметь грозить: разоблачениями, связями, сплетнями, мало ли чем... Наверно, Родсу было чего бояться. И нервы сдавали. Не тот уж он был. Да и привык он бороться с мужчинами. Перед женщиной, которая сама атаковала, ничем не брезгуя, он спасовал. ...Материалы к этой книге обнаруживались подчас неожиданно. Сидя как-то у своего старшего друга, писателя Владислава Михайловича Глинки, в его «барской» квартире на Миллионной, возле Зимнего дворца, я рассказывал ему историю Родса и Екатерины Радзивилл. Всеведущий Глинка терпеливо выслушал, а потом лукаво спросил: — А знаете ли вы, кому принадлежал когда-то этот дом, номер одиннадцать, где мы с вами сейчас сидим? Не знаете? Так вот, его хозяйкой была Жеребцова, вторая жена Адама Ржевусского, мачеха этой самой вашей княгини. Так что отсюда, может, и начинался путь этой злодейки к вашему Змею Горынычу, как бишь его, Сесилу Родсу. Мне оставалось еще раз подивиться, какими непредсказуемыми хитросплетениями полна история человеческих судеб и как неожиданно она связала фешенебельную Миллионную с кейптаунским дворцом Сесила Родса. По старому справочнику «Весь Петербург» я разыскал, какой же дом принадлежал женщине, ускорившей кончину Родса, а потом пошел туда, в Дмитровский переулок. В детстве я жил неподалеку, и в ноябре 41-го, в ленинградскую блокаду, пережидал как-то бомбежку в подворотне этого дома. Но тогда и в голову не могло прийти, что буду потом по ветхой адресной книге разыскивать имя его бывшей владелицы. В Варшаве я расспрашивал другую княгиню Радзивилл — Изабеллу — о ее родственнице. Заодно услышал немало интересного вообще о роде Радзивиллов и о тех, кто породнился с ним, вплоть до Джеки Кеннеди-Онассис. С удивлением узнал, что мою собеседницу и ее ближайшую родню уже после второй мировой войны судьба тоже бросала в Трансвааль, в предместье «Золотого города» — Йоханнесбурга, где Роде с помощью Джемсона пытался поднять мятеж. И где его преследовала «ужасная Екатерина».  

В статье использованы отрывки из книги Аполлона Давидсона "Сесил Родс. Строитель империи".

 

Книга

 

Radziwill.by выражает благодарность globus.tut.by за помощь в поиске книг Екатерины Радзивилл из электронных библиотек США, а также моему другу Яну Мельницкому за предоставленную книгу Аполлона Давидсона "Сесил Родс. Строитель империи"..

 

ОБСУДИТЬ СТАТЬЮ

(регистрация не требуется)